Эффективный кризис

В фармкомпаниях в связи с коронавирусом и неминуемым экономическим кризисом стали сокращать и замораживать маркетинговые бюджеты. Пошли разговоры о том, что пора приглашать антикризисных управляющих и эффективных менеджеров. Мне это напомнило ситуацию 2014-2015 года, и ничего хорошего в этом нет.

Как мы помним, в 2014 году курсы доллара и евро резко пошли вверх. В фармкомпаниях это породило панику, и буквально с января 2015 года туда стали нанимать специалистов по антикризисному управлению. Началась активная по работа по оптимизации бюджета.

В тот год я активно ездил с лекциями по стране, и у меня было много знакомых региональных менеджеров, медицинских представителей и других прекрасных людей. Из разговоров с ними я уяснил себе основные принципы эффективных менеджеров:

  1. В кризис не повышай зарплату рядовым сотрудникам, а хороших сотрудников лишай премии. Сэкономишь бюджет на зарплате.
  2. Увеличь нагрузку на сотрудников. Если он раньше делал три обязательных визита в неделю, теперь пусть делает пять в двух разных городах и еще три в аптеки. Нечего жаловаться – кризис.
  3. Хорошие сотрудники будут искать новую работу (цены выросли) – пусть идут, скатертью дорога. От них все равно одни неприятности, а их связи – ерунда. Важнее сэкономить на зарплате.
  4. Не давай запускать новые интересные проекты. Лучше делай скучные старые – в этом меньше рисков. И вообще, лучше уменьшить количество мероприятий, сэкономив на бюджете.
Комикс «Сова — эффективный менеджер«

Прошло полгода, и стали видны результаты работы эффективных менеджеров в отдельно взятой компании, с которой я тогда работал. Толковые сотрудники почти все разбежались. Вслед с ними лояльные к лидеры и врачи ушли в другие компании и проекты. Продажи стали падать, компания погрузилась в вялотекущий кризис и стала терять позиции на рынке.

В 2020-2021 году все пойдет по тому же сценарию, который был раньше (в 2009 и в 2015). Сначала руководство успешных компаний прижмет маркетинговые бюджеты. На освободившееся место придут конкуренты, не стесненные комплаенсом. Продажи упадут. Будет объявлен кризис, придут эффективные менеджеры. Хорошие сотрудники разбегутся, компании потеряют доверие лидеров и прескрайберов. Продажи упадут еще больше. Эффективные менеджеры рапортуют об успешной бюджетной оптимизации в период кризиса и покинут корабль. Оставшиеся сотрудники будут парализованы из-за нехватки кадров и поломанных связей, потому что половина бизнеса – это личные отношения, а хорошие сотрудники ушли.

Дальше обычно происходит вот что. Руководство или global office видит годовой отчет, хватается за голову и начинает чинить то, что было поломано. Размораживают бюджеты, ищут хороших сотрудников, создают новые проекты. Через пару лет компания отыгрывает потери, и снова чувствует себя хорошо.

Но есть нюанс. Раньше кризисы были локальными. Пока в РФ всех колбасило, за рубежом было поспокойнее. А теперь психоз глобальный, а это значит, что эффективные менеджеры придут повсеместно. Кризис начнется даже там, где все должно было пройти спокойно и незаметно. К чему это приведет – напишу через год. Поживем – увидим.

Шкала Грина

В этом посте я расскажу про климакс, про Климактерическую Шкалу Грина (Greene Climacteric Scale), и покажу, как её считать.

Мой перевод шкалы можно скачать и ознакомиться с ним (ссылка, pdf 4,4 мб). Постоянная ссылка на этот пост есть внутри опросника. Иногда я буду добавлять в этот пост информацию, следите за обновлениями. Если вы знаете английский язык и у вас на работе есть интернет, то есть простой лайфхак, чтобы не возиться с бумажной анкетой.

Мой перевод не валидирован. Если шкала вам нужна для клинического исследования в CRO или по гранту, то официальный русскоязычный перевод надо запрашивать на сайте RWS Life Sciences.

Что такое климакс и климактерический синдром

Климактерический синдром (КС) – это расстройство, которое возникает у женщин в климактерии, т.е. в период жизни 45-60 лет. Организм женщины перестраивается, яичники выключаются, половых гормонов становится меньше. Появляются задержки менструации, потом менструации прекращаются. Нервная система женщины реагирует на этот процесс, и это проявляется самыми разными симптомами – от приливов жара до потери интереса к сексу.

В народе все это называется «климакс». Климакса принято бояться, потому что это 1) непонятно что, 2) наверное что-то нехорошее, 3) может даже признак «наступившей старости». Поэтому женщины со своими жалобами идут ко всем врачам подряд, лишь бы им не сказали это страшное слово. К неврологам идут с нарушенным сном и головокружениями, к кардиологам – с «сердцебиением», к эндокринологу – с ощущением комка в горле.

На самом деле климактерий – просто нормальный период жизни. Само слово происходит от греческого климактер – ступенька, лестница. У женщины в эти годы хватает забот: повзрослевшие дети требуют самостоятельности (и денег), постаревшие родители нуждаются в поддержке, муж требует внимания, на работе ждут отчет, с подружками уже полгода не виделась. Есть от чего устать и плохо себя чувствовать, а тут еще снижается уровень гормонов. Поэтому климактерический синдром это сигнал о том, что у женщины мало ресурсов, и что ей нужна поддержка.

А еще тяжелый климактерический синдром бывает у женщин, которых лечат анти-эстрогенами от рака молочной железы, или которым удалили яичники.

Лечить климактерический синдром должен врач-гинеколог. Методов лечения много, и это не только гормоны. Подробнее об этом врачи могут почитать в клинических рекомендациях:

В РФ надо работать по рекомендациям Минздрава, но если врач хочет быть в курсе и четко понимать, откуда берется та или иная позиция, то лучше читать все, или хотя бы международные, которые используют в Европе. Американские тоже хорошие, но там много специфики, например препаратов, которых у нас нет.

Климактерическая шкала Грина

Если есть на свете болезнь, то для для её диагностики придуман опросник. Для работы с климактерическим синдромом в нашей стране чаще используют одну из двух шкал: индекс Купермана в модификации Уваровой или климактерическую шкалу Грина. У них разная психометрическая структура, и как-нибудь я напишу подробно, чем они отличаются. А сейчас поговорим о шкале Грина.

В рекомендациях Минздрава от 2016 года, про которые я писал выше, про шкалу написано так (сохранена пунктуация оригинала):

Уровень убедительности рекомендаций B (уровень достоверности доказательств 2b)

Рекомендовано для определения тяжести менопаузальных симптомов проводить анкетирование. (Шкала Грина) для оценки степени тяжести симптомов (приложение Г).

К сожалению, качество текста и верстки в переводе Минздрава страдает. Например, симптом «Feeling tired or lacking in energy» переведен просто как «Усталость». Перевод не годится.

В 2015 году мы с коллегами делали клиническое исследование, и нам потребовалась шкала для оценки климактерических симптомов. Я выбрал шкалу Грина, но доступные в интернете русские переводы мне не понравились. Поэтому тогда я сделал свой перевод и сверстал его в pdf. Получилось неплохо, и мы даже хотели провести валидационное исследование, но руки до него так и не дошли.

Когда я решил написать этот пост, то нашел файл у себя в архиве, немного поправил перевод и верстку и выложил сюда на сайт. Его можно скачать (ссылка, pdf 4,4 мб) – это одна страничка А4, готовая к печати. А теперь давайте посмотрим, как им пользоваться.

Как пользоваться шкалой

Шкала Грина – простой инструмент. Вам нужно просто её напечатать, и дать пациентке. Чтобы её заполнить обычно требуется 4-6 минут, а чтобы посчитать – примерно столько же.

Инструкция в шкале есть, но на всякий случай вы можете сказать примерно такой текст:

«Смотрите, это такой опросник, который поможет нам лучше понять, как вы себя чувствуете. Вот здесь, в первом столбце, написаны разные симптомы. Например вот здесь – в третьем пункте – про нарушения сна. Вам нужно ответить, насколько сильно они вас беспокоят. Если они вас совсем не беспокоят, то ставьте галочку вот здесь. А если сильно беспокоят, то вот здесь. И так для каждого симптома вам нужно выбрать один из четырех вариантов. Когда поставите все галочки, то мы посчитаем, что получилось».

Иногда пациентки от большого старания ставят циферки вместо галочек. Это не страшно, главное чтобы было понятно, в какую ячейку она их поставила.

Когда шкала заполнена, получается примерно так.

Как считать шкалу

Для начала давайте посмотрим, как шкала устроена. В ней 21 вопрос, и в эти вопросы заложено 4 конструкта:

  • С 1 по 11 вопрос: психологические симптомы (П)
    • с 1 по 6 вопрос: тревожность
    • с 7 по 11 вопрос: депрессия
  • С 12 по 18 вопрос: соматические (телесные) симптомы (С)
  • С 19 по 20 вопрос: вазомоторные симптомы (В)
  • 21 вопрос – про сексуальную дисфункцию.

Cначала нужно посчитать сумму всех баллов. Чтобы ускорить процесс, возьмите карандашик и поставьте циферки рядом с каждой галочкой, а уже потом сложите циферки вместе. Тогда вам не придется одновременно удерживать в голове два процесса. Потом сложите циферки в каждом столбце и напишите в самом низу. И уже потом сложите их все вместе. Получится примерно так:

Дальше вы при желании можете посчитать три подшкалы: психологические, телесные и вазомоторные симптомы. И при очень большом желании – две скрытые подшкалы – тревогу и депрессию. Начиная с версии перевода 1.3 буковки Т и Д с номерами вопросов добавлены в бланк.

Посчитали – а что дальше?

«Нормы» для симптомов не существует (её вообще не существует). А вот референсы для шкалы Грина есть. Эти данные получены на случайной выборке из городского населения Шотландии.

Пороговое значение для подшкалы тревоги – 10 баллов. Для подшкалы депрессии – тоже 10 баллов. Как по мне эти подшкалы не заменят специальный опросник, но как суррогат вполне сгодятся.

Пороговых значений для «тяжести» климактерического синдрома, насколько я знаю, не создавали. По моему личному опыту все что больше 40 баллов это тяжелый КС, от 15 до 39 – средний, а меньше 15 – легкий. Но это в лучшем случае приблизительные оценки.

Что с этими цифрами делать клиницисту? Я вижу три варианта.

Во-первых, можно использовать для динамического наблюдения. Пришла к вам женщины с КС. Вы считаете ей шкалу Грина, потом назначаете терапию и просите придти через три месяца. На повторном приеме спрашиваете как дела и снова считаете шкалу Грина. Вам сразу станет понятно, как сработало ваше назначение.

Во-вторых, можно использовать для маршрутизации. Допустим, что вы – гинеколог. К вам пришла женщин с КС, которой хорошо бы гормоны – но нельзя, потому что РМЖ в анамнезе. Вы считаете ей шкалу Грина и видите, что КС тяжелый. Ей помогут селективные ингибиторы обратного захвата серотонина, но вы их не имеет право их назначить. И тут вы даете ей телефон своего коллеги, умного невролога, который тоже про эту шкалу знает. А потом пишете ему/ей такую смску: «Привет, к тебе пошла пациентка Л., 54 года, РМЖ в анамнезе, тяжелый КС, по Грину 52, считаю, что нужны СИОЗС. Но тревога по Грину 10, может быть что-то по твоей части. Чао». Когда пациентка придет к вашему коллеге, её ждет теплый и заботливый прием.

В-третьих, можно использовать для убеждения пациентки. Допустим, ей нужна терапия, а она лечится не хочет. Тогда вы ей говорите, что по вашему опыту если получилось больше 40 баллов, то поддержка организму нужна обязательно. Пациентке проще согласиться, если есть у вас есть бумажка, которую она же и заполнила.

А можно ускорить процесс?

Вам лень или некогда считать опросник вручную? Если вы знаете английский язык и у вас на работе есть интернет, то можно вообще не возиться с бумажной анкетой. Вы просто открываете страничку со шкалой на сайте Menopause Matters, и последовательно задаете пациентке вопросы. Получается структурированное интервью, в ходе которого вы узнаете всё нужное про её симптомы. А потом вы кликаете на кнопку «Calculate my score» и получаете результаты.

Проставляем галочки
Результаты со всеми подшкалами – за 1 секунду

Если вы знаете, где такое есть на русском или можете сами закодить – напишите мне.

История версий поста и перевода

1.4 – 27 мая 2020 – обновлены скриншоты, датировка истории версий

1.3 – 20 мая 2020 – анкета обновлена: перевод улучшен, в подвал введены Т и Д

1.2 – 20 мая 2020 – обновлен перевод, добавлен исходный текст поста

1.0 – первая версия перевода

Синдром 9 мая: что делать

Несколько мыслей о том, как справиться с синдромом 9-ого мая. Пока тезисно, потом я постараюсь вернуться к этой теме. Ключевая идея одна: мы не можем избавиться от скорби прошлого, но можем на её основе создать ресурсный опыт в настоящем.

Локализация опыта

День Победы — хороший повод для изучения истории. Причем не только истории боевых действий — а еще истории повседневной жизни в том пространстве, где вы живете и работаете сейчас.

Истории можно найти в интернете, можно спросить у знакомых из числа соседей или местных жителей, можно узнать в краеведческом музее. Истории меняют наше ощущения от пространства. Школа рядом хранит историю о зенитчиках, прикрывавших город огнем с её крыши. На станции метро было бомбоубежище. В нынешнем здании ЗАГСа была военная комендатура. Кирпичную пятиэтажку строили пленные немцы.

Ещё интереснее посмотреть на человеческие истории, которые связаны с пространством. Как во время войны жилось людям в местах, которые вы знаете и любите? Как жилось тем кто похож на вас по интересам и сфере деятельности? Как связаны с войной люди, в честь которые названы улицы? И так далее, и тому подобное. У этой практики есть интересный дополнительный эффект. Опираясь на истории военного времени, часто удается размотать клубок других историй, и насытить ими пространство вокруг себя.

Личная рефлексия

Помимо общественных историй, у каждого есть личная история, связанная с войной. У кого-то на войне познакомились бабушка и дедушка. У кого-то мать всю жизнь плакала о своем папе, который не вернулся с войны. У кого-то родные до войны жили в одном городе, а после — в совершенно другом. У кого-то был лучший в мире дедушка-ветеран. Кто-то в детстве искал гильзы в старых окопах. Кто-то хотел быть похожим на Штирлица. Кто-то не хочет и слышать о Великой Отечественной — и это тоже личная история.

Поэтому можно посмотреть на войну не как на боевые действия, а как на силу, которая перемешивала жизни, ломала судьбы, создавала возможности. Наша повседневная жизнь сложилась такой, какая она есть, под действием этой силы — огромной, неумолимой и безразличной. Как писал Юрий Левитанский: «Я не участвую в войне — она участвует во мне«. Было и есть много других сил — и про них придет черед подумать в другой день.

Такая рефлексия помогает искать ответы на вопросы: «Кто я?», «Как я стал таким/такой, как есть?», «Откуда и куда я иду?». А еще эта рефлексия помогает больше ценить, то, что мы имеем в своей мирной жизни. Но эта признательность не навязана извне. Мы просто видим, как судьба и решения других людей определила текущий момент. Например тот самый, в который вы читаете эти строки. Так история о войне превращается в историю о жизни.

Семейные ритуалы

Спросите себя: что мы обычно делаем на 9-ое мая? Многие смотрят парад, гуляют, собираются за столом, выпивают. Это парадная, праздничная часть памятного дня. Как бы могла выглядеть та часть, которая про память? Вот несколько примеров. В одной семье рассказывают истории о военном времени, которые произошли с членами семьи и друзьями. Задаются вопросом — как события военного времени повлияли на то, где и как мы живем. Это похоже на личную рефлексию, но в семейном кругу.

Семейную прогулку легко превратить в символическое путешествие. У меня есть знакомые, которые майские праздники всегда на даче. В их местах шли бои в 1941 году, и неподалеку есть памятный знак. Утром они с друзьями идут к этому знаку, наводят там порядок, кладут цветы. И потом — минута молчания. Это объединяет их, и создает новый, уникальный опыт.

В еще одной семье на майских праздниках устраивают творческие вечера. Читают стихи о войне, которых не услышишь по телевизору. Поют песни, которые слышали от бабушек и дедушек. Делятся друг с другом историями. В этом опыте много совместности и близости перед лицом могучей и страшной силы. И в этой близости члены семьи черпают силы в трудные минуты.

Синдром 9 мая

Сразу несколько знакомых и клиентов в личных беседах поделились одной и той же проблемой. На 9 мая сильно болит голова или спина, часто хочется спать, иногда без явной причины появляются слезы. Все это — явная «психосоматика», и у многих повторяется именно на 9 мая, или на другие тяжелые годовщины (чаще всего — на годовщину утраты). Я сам сталкивался с этим состоянием, и в этом году кажется понял, откуда оно берется.

9 мая — горестная дата. Да, это День Победы, но перед ним было четыре года войны: лишений, потерь, тревоги и смерти. Поэтому за парадными шествиями, шашлыками и пением «Катюши» маячит незримая, колоссальная тень горя. Это не абстрактное горе, и оно не про каких-то других людей, потому что война повлияла на всех без исключения. За 9-ым мая всегда стоит семейная, а значит и личная история о войне. Кто-то погиб, кто-то лишился близких, кто-то выжил, но на всю жизнь был покалечен пережитым.

В последние годы 9-ое мая стало очень праздничным днем. Местами празднование напоминает карнавал, особенно когда родители одевают своих детей в военную форму. Как относиться к этому — личное дело каждого. А я вижу то, что осталось мало понятных и личных способов проживания того горя и той печали, который связаны с Днем Победы. Можно выразиться иначе — 9-ое мая стало парадным праздником, и на этом параде мало места скорби.

Все чувства, которые оживают, но не находят выхода, превращаются в телесные симптомы. У кого-то болит голова, у кого-то спина, кто-то лишается сил, кто-то плачет непонятно о чем. День Победы это все еще праздник со слезами на глазах. А если нет слез, то боль приходится проживать другим способом. Физическое страдание замещает душевное.

Что с этим делать? Дня начала — не изолироваться от 9-ого мая. Что бы и кто бы ни говорил об этом празднике — он общий, на всех. Точно так же как общей была война и общей была победа. Лучше найти свой способ проживания. Не бежать от скорби, а сделать шаг ей навстречу. Скорбь это очень личное чувство, и поэтому способы у каждого свои. Я могу только предложить пару идей. Об этом — следующий пост.

Иллюзия уникальности бардака

Мне раньше казалось, что бардак только в специальности, которой я занимался. А потом я понял, что это иллюзия. Она есть у многих.

Эндокринологи думают: «У нас бардак. Пациенты лопают гречку, механизм действия метформина неизвестен, новые рекомендации по щитовидной железе сами себе противоречат. Вот у кардиологов совсем другое дело. Там мощная доказательная база, все механизмы понятны, а еще они умеют всякие неотложные вещи руками делать. Вот у них порядок, они молодцы».

Кардиологи думают: «У нас бардак. Рекомендаций куча, их спонсируют разные фирмы и поэтому везде противоречия. Доказательную базу как начнешь копать, так плохо станет, сплошные передергивания. Со статинами вообще вон как получилось — много лет говорили одно, а теперь получается, что совсем не так. Вот то ли дело в урологии. Там все просто — бахнул антибиотик, и пациенту хорошо. Посеял культуру — чистота. Вот там порядок, вот там все хорошо».

Урологи думают: «У нас бардак. Раньше говорили, что моча стерильна, и что если у пациента без симптомов бактерии, то это хронический пиелонефрит. А теперь говорят, что бессимптомную бактериурию вообще лечить не надо, и что бактерии оказывается разные бывают, и что не все они вредны. А адекватные методы для дифференцирования малодоступны. Антибиотики не действуют. Полный бардак. То ли дело у эндокринологов. Вот у них красота — вколол инсулин, нормализовал гликемию. Накормил тироксином, нормализовал тиреоидный статус. К гормонам-то, поди, резистентности не возникает. Вот где порядок, там все здорово».

Чем больше знаешь, тем больше понимаешь, что бардак везде. А потом понимаешь, что то, что мы называем бардаком — естественное состояние вещей для текущего исторического момента. Но об этом в другой раз.

Что помогает на самоизоляции

Я уже месяц сижу на самоизоляции, и мне помогают три мысли.

  1. Медийная эпидемия – опаснее вирусной. Поэтому я перестал читать новости, отписался от всех каналов, где постят новости про коронавирус. Телевизор я и так не смотрю уже лет десять. Это позволяет концентрироваться на себе, своей семье и на работе (многим клиентам еще труднее).
  2. Разговоры об эпидемии – вредны. Спорить, обсуждать, делиться ссылками за и против – это ловушка. Сначала это приятно, потому что возбуждает нервную систему. Потом трудно остановиться, потому что хочется доказать свою правоту. А потом ощущение, будто ты с похмелья. Вместо того, чтобы спорить про эпидемию, я просто обсуждаю с друзьями и близкими, как жить с ограничениями, которые сейчас действуют.
  3. Справиться с эпидемией я не могу, зато я могу помочь близким, которым трудно. Пожилым людям трудно справиться с системой регистрации пропуском, детям сложно перестроиться на домашнее обучение. Ну и просто людям трудно сидеть дома вместе так долго. Помогая другим, я чувствую себя спокойнее.

Тренинг по EMDR, 1 ступень, февраль 2020 года, Москва

Сходил на первую ступень базового тренинга по EMDR, ведущий —Уди Орен. Если коротко — очень круто, лучшая учеба за последние несколько лет. Я уже применял кое-что из EMDR в своей работе, но тренинг помог все грамотно простроить и внедрить в практику.

В этом посте расскажу что это, как проходил тренинг, что мне понравилось и что можно улучшить. Если у вас есть какой-то вопрос про EMDR — можете мне написать, постараюсь ответить, или скажу, куда обратиться.

Про EMDR

EMDR это модальность психотерапии, как гештальт или психоанализ. Ключевая фишка EMDR — билатеральная стимуляция. Это очень простая (обманчиво простая) вещь — вы двигаете глазами влево-вправо, или щелкаете пальцами слева-справа, или еще как-то стимулируете по очереди два полушария мозга. Билатеральная стимуляция по моим ощущениям работает как катализатор: мысли, чувства, ощущения, которые обычным путем думались и проживались бы долго, проживаются за считанные минуты.

В EMDR есть своя модель концептуализации — простая и логичная. Она сводится к тому, что если человек сталкивается с переживанием, которое он/она не в силах в полной мере осознать и переработать, то память об этом переживании сохраняется в исходном виде, со всеми эмоциями. Потом этот комок негатива срабатывает и мешает жить. Например, трехлетний малыш сидит на полу и играет, мама на кухне. Заходит сосед и приводит собаку: самого милого, дружелюбного и приветливого на свете ротвейлера. Пес бросается играть с малышом, малыш в ужасе замирает или в истерике зовет маму. Мозг малыша усвоил: собака = угроза. Проходит 20 лет. Малыш вырос, но он по-прежнему боится собак и сторонится их. Когда он видит собаку, неотработанное переживание в его мозгу запускает ту же реакцию страха, что в детстве. Вот и получается, что здоровенный лоб боится болонок и чихуахуа.

EMDR это о том, как найти такие воспоминания, изменить их, и оставить в прошлом. Как это работает никто не знает, но давайте начистоту — как работает психотерапия вообще никто не знает. Ну и ладно, главное, что работает. EMDR используют для работы с ПТСР, последствиями abuse/neglect, хронической болью, депрессией, психозами и так далее. При правильном подходе его можно использовать в любой работе.

Помимо работы с прошлым, EMDR позволяет работать с триггерами в настоящем и с тревожными ситуациями в будущем. Поэтому это отличный инструмент для коучинга, особенно для работы с клиентами, которые умнее коуча (у меня таких полно), и которых не нужно ничему учить.

Сильная сторона EMDR — обилие простых и понятных протоколов, намного более простых, чем в КПТ. У меня есть клиентский опыт в EMDR, КПТ, схема-терапии, гипнозе… — и в EMDR я получил лично для себя самые глубокие и качественные результаты.

Про тренинг

Тренинг организовали лидеры Ассоциации EMDR России. Они уже десять лет возят Уди Орена в Россию, с них все и началось. Тренинг аккредитован всеми ключевыми организациями, и участие в нем засчитывается как основа для сертификации.

Уди Орен — практикующий психолог и тренер. Он знающий, умный, слегка ироничный и очень опытный. Уди отлично умеет отделять главное от основного, подчеркивать ключевые моменты, работать с аудиторией. Демонстрации тоже на высоком уровне. Короче, всем бы тренерам быть такими.

Сам тренинг шел 4 дня, с 10:00 до 18:00. До обеда нам давали теорию, после обеда мы разбивались на группы и под присмотром фасилитаторов работали в парах. Особенность тренинга в том, что каждый участник выбирает себе партнера в самом начале и с ним работает все четыре дня. Это непривычно, но круто, потому что позволяет почувствовать, как EMRD работает на дистанции.

Про теорию говорить не буду. В плане практики в первый день мы учились собирать анамнез и делать билатеральную стимуляцию, на второй день работали с прошлым, на третий — с триггерами в настоящем, на четвертый — с тревожными ситуациями в будущем. Нам все буквально разжевали и положили в рот. Обычно я торможу и долго въезжаю в новые протоколы, но здесь все получилось просто и легко.

Тренинг закончился в воскресенье, в понедельник я использовал полученные знания. Я и раньше пользовался билатеральной стимуляцией, но теперь у меня в руках был четкий и понятный протокол. Результатами я как специалист очень доволен. В ближайший год я планирую полностью перестроиться на EMDR в своей работе консультанта и коуча.

Что можно улучшить

Еще раз — тренинг отличный, и мне все очень понравилось. Что бы хотелось:

  1. Нанять грамотного и толкового переводчика-текстовика вычитать все переводные раздаточные материалы — там немало ляпов и спорных мест. Некритично, но полезно.
  2. Безопасное место → спокойное место.
  3. Оптимизировать демонстрацию видео. Это всеобщая боль, это приходит с опытом.
  4. Раздаточные материалы переплетать закрытой пружиной, чтобы они не разваливались.

Но это все мелочи. Я говорю большое спасибо всем организаторам, ведущим и фасилитаторам, переводчице Ольге и всем, кто был рядом на учебе. Через год или через два увидимся на второй ступени.

Выступления

Это техническая запись, в которой я веду учет своих выступлений.

2020 год.

1. Эстрогены и прогестагены в лекарственных средствах. Портреты, сходства, различия. Актуальные вопросы гинекологической практики. Москва, 05 февраля 2020 года.

2. Менструально-ассоциированные маски дезадаптационного синдрома. Актуальные вопросы гинекологической практики. Москва, 05 февраля 2020 года.

3. Медицинский менеджмент женской сексуальности: цели, трудности, решения. VI Общероссийская конференция с международным участием «Перинатальная медицина: от прегравидарной подготовки к здоровому материнству и детству». Санкт-Петербург, 06 февраля 2020 года.

4. Сон и качество жизни в перименопаузе. Новые данные 2018-2020 годов. Общероссийская конференция с международным участием «Перинатальная медицина: от прегравидарной подготовки к здоровому материнству и детству». Санкт-Петербург, 07 февраля 2020 года.

5. Расстройства сна в практике гинеколога. Цикл «Избранные вопросы эндокринной гинекологии». Высшая Медицинская Школа, Москва, 10 февраля 2020 года.

6. Предменструальный синдром. Цикл «Избранные вопросы эндокринной гинекологии». Высшая Медицинская Школа, Москва, 10 февраля 2020 года.

7. Чем улучшить сон. Собрание ОМУ НМИЦ Эндокринологии, Москва, 10 февраля 2020 года.

8, 9. Врач-режиссер, 5 языков любви. Авторский мастер-класс совместно с Миланой Бурчаковой. Казань, 15 февраля 2020 года.

На кого учиться врачу?

Меня спросили: «Какую специальность лучше выбрать врачу? Где лучше?». Вот, что я думаю об этом.

Идти надо туда, где нравится. Потому что работа врача тяжелая, неблагодарная и вредная для здоровья. Если то, что делаешь не нравится, то рано или поздно деньги потеряют смысл — зачем деньги, если внутри все выгорело?

И здесь возникает возражение — если работать в удовольствие, то на что жить и содержать семью? И тут дело вот в чем.

Доход врача зависит от того, какую пользу он может приносить, насколько он ценный и уникальный специалист. И эта ценность стоит на трех китах. Вот они:

  1. Умение лечить.
  2. Умение говорить с пациентом.
  3. Умение делать сервис.

Умение лечить это то, чему учат в ВУЗе и ординатуре. Хороший врач умеет собрать жалобы и анамнез, провести обследование, поставить диагноз, назначить лечение, наблюдать пациента и сделать так, чтобы пациент потом не болел (или болел не так тяжело). Если врач этого не умеет, то он не сможет работать. Но этого недостаточно.

Умение говорить это когда от одного только разговора пациенту становится легче. Приходит человек с болью, доктор его осматривает, что-то говорит, и человек вдруг становится легче. Боль не ушла, но стало как-то спокойнее. Или другой пример: жена приводит на прием мужа, который жутко боится врачей и поэтому не любит лечится. А доктор с ним говорит, и постепенно страх уходит, и на следующий прием он уже приходит сам, его не надо тащить. А еще такой врач может так рассказать пациенту про его болезнь и про лечение, что пациент поймет — надежда есть, не все потеряно, что-то можно сделать. И таких примеров много, очень много. К сожалению, врачей этому нигде специально не учат — приходится либо доходить самому по курсам и книгам, либо пытать коллег.

Умение делать сервис это про отношения с пациентом. Врачи обычно не любят слово сервис, потому что им кажется, что это про сферу услуг. Врачу не нравится, когда его сравнивают с парикмахером. Но английское слово «service» переводится на русский как «служение». А медицина это служение людям в чистом виде. Такое служение возвышает. И технически это очень простые вещи: планирование визитов, контрольные звонки, информативная переписка. И просто внимание к пациенту — чтобы человек понимал, что врач его выделяет от всей толпы, что врач его знает лично. Что это его врач.

Вывод простой. Качать надо все три умения, и все будет хорошо.